Здравствуй и прощай. Тверской театр кукол о Феллини без слов

smotrinu_den4В итальянском языке восклицание «чао» может означать и «здравствуй», и «до свидания». Словно, прощаясь, мы уже мечтаем о следующей встрече. И, встретившись вновь, предвидим скорую разлуку. В одном слове – вся замкнутость и цикличность жизни, абсурдность существования, вечный поиск и неотвратимый финал. «Чао, Феллини!» – говорит Тверской театр кукол, выступивший на «Рязанских смотринах» 13 сентября. И, настроив зрительские ассоциации на итальянскую волну, представил многослойную фантазию о блуждании по жизни и искусству Человека, который может называться Мимом, может – Актером, а может – и Феллини.

 

 Форма спектакля в ряду других показов фестиваля оказалась неоригинальна: эффект флуоресцентного свечения в темноте даже на этих «Смотринах» был применен несколько раз. Но, пожалуй, впервые применение такой техники оказалось вполне оправданным и позволило создать гармоническое театральное полотно. Темнота в зрительном зале создавала эффект присутствия в кинотеатре. Белые сюжеты выхватывались из черноты будто лучом света из кинобудки. Да и сами монохромные сценические картинки вызывали в памяти черно-белую классику итальянского кинематографа.

Спектакль наполнен символами, метафорами и аллюзиями. Полуторачасовое представление не потребовало от актеров слов, сюжет вырастал из музыки и визуального ряда. Знаки были представлены настолько ярко и образно, что, рождая множество ассоциаций, они, тем не менее, выстраивали единую нить повествования. Как нематериальные, хаотичные мысли человека укладываются в итоге ровными буквами на белом листе.

Образ Феллини возникает сразу же, как только на сцене появляется карнавальное шествие. Их завораживающее шествие с немыслимыми музыкальными инструментами в фантазийных масках и шляпах, напоминает знаменитый парад клоунов из «8½». И представление, которое разыгрывают эти комедианты, становится историей жизни великого режиссера, его внутренних терзаний и творческого поиска.

 smotrinu_den4_1Честолюбивое желание творить и самому ощущать себя чьим-то творением. Чувствовать в себе божественное начало и примерять клоунскую маску. Подняться на вершину славы и оказаться придавленным своим величием и неотвратимым роком. Божественное и земное, религия и цирк – между этими полюсами металась душа Феллини (известно, что на похоронах Феллини обряд мессы прерывался музыкой бессмертного марша клоунов из финальной сцены «8½»). Между ними разворачивается и действие спектакля. Мадонна скидывает головной платок и превращается в блудницу. Тяжкий крест, несомый человеком, оборачивается то сизифовым камнем, то соломинкой, которая может быть мостом над пропастью. Многометровый маятник замирает, отказываясь отсчитывать секунды. Золотая корона вдруг валится на человека всей массой своего величия и превращается в шутовской колпак. Как эпилог, съедаемые языками пламени исчезают один за одним апостолы с картины «Тайная вечеря». В одиночестве остается Иисус, в одиночестве падает перед ним на колени Мим. Лишь неподвижно и безмолвно нависают сзади уличные комедианты, олицетворяя все пороки человечества. Жизнь – окончена. Продолжение следует.

 

Фото: Андрей Павлушин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.